Петр Петрович Кончаловский, а затем и его сын Михаил занимали художественную мастерскую дома 10 на Большой Садовой почти весь XX век, с 1910-х до 1990-х годов. В 1910 году Кончаловский снял мастерскую № 38, принадлежавшую меценату Николаю Рябушинскому, а с 1912-го семья художника арендовала еще одну квартиру (№ 24) в фасадной части дома на пятом этаже. В 1917 году Петр Кончаловский вернулся с войны и переехал в мастерскую № 40 на четвертом этаже. В этом же году в своей новой студии Кончаловский написал картину «В мастерской. Семейный портрет», на которой изображен его сын Михаил за растиранием красок. Петр Кончаловский сам делал подрамники и рамы, грунтовал холсты и перетирал краски — тут художнику помогали его дети. Свидетельства такой приверженности художественному ремеслу — краскотерная машина и верстак, который и теперь, как почти сто лет назад, стоит у окна в мастерской № 40. В первой книге о художнике, выпущенной в 1923 году, Павел Муратов отметил, что в натюрмортах Петра Петровича «мы видим ощущение вещественности доведенным до предельной остроты». И добавлял, что Кончаловский насыщал написанные им предметы мастерской «той вещественностью, без ощущения которой всякое изображение предмета остается лишь его условным обозначением». Железная печка-буржуйка, на которой в революционные годы Кончаловские варили суп из селедки и воблы; сундук, где до 1990-х годов Михаил Кончаловский хранил старые французские книги и ноты отца; знаменитый благодаря картине «Полотер» паркет; зеленое кресло с витыми ручками; темный занавес; стремянка, чтобы забираться на антресоли; рояль, на котором играли не только дети художника, но и известные музыканты, появившиеся на полотнах Петра Петровича: Карло Цекки, Александр Боровский, Владимир Софроницкий; батарея, круглый стол на ножке, холсты — всё это естественные элементы интерьера, фрагменты быта мастерской и герои многочисленных работ Кончаловского.
