Bulgakov first attracted the attention of the OGPU in 1922. On 7th May 1926, Bulgakov’s flat was searched and the writer’s manuscript of Heart of a Dog and personal diaries were confiscated. Bulgakov was called to be interrogated at Lyubanka on numerous occasions (the emigrant publication Days even reported on this in 1927), he wrote a number of applications to demand the return of his confiscated possessions and asked Gorky for help. In 1929, they did return the manuscript of Heart of a Dog to him. As for what happened to the diaries, there are two versions — according to one, the diaries simply remained at Lyubyanka, but the other, as told by Bulgakov’s third wife, Elena Sergeevna, has that Bulgakov was returned the diaries and destroyed them himself, keeping only a few pages.
С мая 1926-го до декабря 1928-го Булгаков написал несколько заявлений в ОГПУ с требованием вернуть ему изъятые при обыске дневники и одно письмо в Наркомпрос (Луначарский переправил его Г. Ягоде). 22 сентября 1926 года Булгаков побывал на Лубянке лично — его вызвали на допрос. Допрос состоял из двух частей — Булгаков заполнил анкету, описав свою биографию до и после 1917 года, а потом отвечал на вопросы следователя. Отвечая по существу дела, Булгаков, как и в разговоре со Сталиным и в письме правительству, взглядов своих не скрывал: «На крестьянские темы я писать не могу потому, что деревню не люблю… Из рабочего быта мне писать трудно… интересуюсь я им мало, и вот по какой причине: я занят, я остро интересуюсь бытом интеллигенции русской, люблю ее, считаю хотя и слабым, но очень важным слоем в стране. Судьбы ее мне близки, переживания дороги. Значит, я могу писать только из жизни интеллигенции в советской стране. Но склад моего ума сатирический. Из-под пера выходят вещи, которые порою, по-видимому, остро задевают общественно-коммунистические круги. Я всегда пишу по чистой совести и так, как вижу. Отрицательные явления жизни в советской стране привлекают мое пристальное внимание, потому что в них я инстинктивно вижу большую пищу для себя (я — сатирик)». На просьбу следователя назвать лиц, которым Булгаков читал «Собачье сердце» на заседании кружка «Зеленая лампа», писатель ответил отказом: «Отказываюсь по соображениям этического порядка». Булгаков не стал делать секрета из своего допроса и подробно пересказывал его Вересаеву, знакомым и друзьям, слухи о вызове Булгакова на Лубянку широко разошлись по Москве — об этом докладывал в ОГПУ тайный осведомитель из булгаковского окружения.
Point on the map
This map shows where the address sits and how it is tied into the project routes.
